17/01/2020
Марокканский рынок, на котором правят женщины.
Как женщины могут получить максимальную прибыль от своего труда? Один из ответов лежит на шумном марокканском рынке ковров, где исключили любых посредников и всех мужчин. Исторически сложилось, что женщины ткали, а мужчины скупали и продавали втридорога.
Ковровый дворец находится в дальнем конце оживленного, пыльного еженедельного рынка под открытым небом.
Пробираясь сквозь кучи пшеницы и зерна, курганы одежды, груды сандалий и кормов для животных, мы добираемся до здания ржавого цвета со сводчатыми арками, завешанный нитками и тканями.
Но посетители, привлеченные очарованием берберских ковров, должны помнить один важный закон: внутри этого дворца правят женщины.
Ибо здесь, в «Хемиссет Зараби Соук» женщины стригут шерсть, прядут, ткут, организуют и продают. В их бизнес-модели нет места ни посредникам, ни мужчинам.
Ценители марроканских традиций покупают здесь ковры из первых рук: минималичные, черно-белые геометрические переплетения Бени Ураин; красочные красные, синие, желтые символы и волнистые линии племени азилал; лоскутные конфетти-подобные коврики Бушерит из остатков текстильных отходов; сине-красные, легкие, плотно сотканные килимы.
Каждую неделю торговцы коврами из Феса, Рабата и Марракеша совершают раннее утреннее паломничество в Хемиссет, со своим бюджетом, пустыми фургонами и запасенные терпением. Потому что женщины из Хемиссета знают больше, чем ткать ковры; они знают, как торговаться и выгодно продавать.
Расположенный в 60 милях к востоку-юго-востоку от Рабата и расположенный на равнинах под Берберскими горами Среднего Атласа, Хемиссет - двуязычный город берберов и арабов. Долгое время это был естественный торговый пост, где берберские фермеры и ремесленницы из горных деревень и сельских пригородов продают свои работы для горожан и арабским клиентам.
В течение последних трех десятилетий городские женщины объединились с такими же ремесленниками из отдаленных деревень, чтобы продавать свои ковры напрямую клиентам.
Бизнес вырос до 40 местных продавщиц, которые оценивают и продают товары 400 женщин из окрестных берберских деревень. Этот маленький базар обеспечивает средства к существованию до 1000 деревенских семей.
Свахи ковров
Перед рассветом торговцы из Хемиссета, такие как Фатима Рифия, встречают женщин из далеких берберских деревень (местные жители называют себя амазигами, что означает «свободные люди»), которые прибывают в конных экипажах в 4 часа утра. Они роются в кучах ковров, оценивая каждую деталь по размеру, цвету, толщине, ткани и рисунку.
Женщины Хемиссета говорят, что их секрет успеха заключается в умении соткать такой ковер, чтобы покупатель был им заворожен и подумал, что это именно то, что он давно искал.
«У каждого ковра уже есть свой дом. Мы просто сватаем ковры их новым хозяевам», - говорит г-жа Рифия, расстилая красный ковер перед покупателем, стараясь скрыть свое воодушевление.
Разноцветные ковры приятны глазу и очень популярны, поэтому их легко продавать в местах скопления туристов, таких как Фес; в особенности большим спросом пользуются ковры в стиле Бени Ураин из-за того, что они легко вписываются в современные и минималистичные интерьеры.
«Сначала мы оцениваем все ковры и договариваемся о цене продажи и о комиссии рынка. А потом они сидят вместе с нами и мы продаем», - объясняет г-жа Рифия, ткачиха ковров, родом из горной берберской деревни, которая теперь руководит этим рынком и умеет общаться с клиентами на арабском языке.
Торговцы приезжают за закупками из Марракеша и Феса. Мужчины ходят между крошечными палатками, бормоча: «На самом деле, это слишком много» или «Клянусь Богом, я могу получить половину этой цены где-нибудь еще».
Но г-жа Рифия и ее коллеги стоят на своем.
Она и некоторые из более старых продавцов, таких как Фатен, выступают не только в качестве переводчиков для берберских ткачих, но и в качестве инструкторов по бартеру и продажам. Они объясняют простые правила продаж:
1. Никогда показывайте, что вы очень хотите продать. Пусть клиент уйдет, он всегда вернется.
2. Добавьте 20% к вашей предпочтительной цене, чтобы начать торги.
3. Покупатель, который покупает один ковер, всегда имеет больше шансов купить больше.
Солидарность и вдохновение
Этот еженедельный матриархальный рынок интересен своей историей появления.
Этот базар не финансируется благотворительными организациями, ни взносами, ни правительством или королевской инициативой по оказанию помощи сельским женщинам. Просто местные жители решили отстаивать общие интересы своего комьюнити.
Хотя на рынке «Зараби» женщины продают каждая по отдельности, но они объединены в альянс, движимый экономическими возможностями, спросом - предложением и солидарностью.
Так было не всегда
Три десятилетия назад большинство берберских ткачей сидели в своих домах, ткали и ждали, когда к ним приедут покупать посредники. Они занижали цены настолько, что эти деньги не окупали даже цену шерсти. А сами женщины не знали настоящих рыночных цен. Ковры от посредников продавались уже в туристических магазинах, где они могли уже продать за ту цену, за которую захотят.
Благодаря успеху «Зараби-соук» в Хемиссете, в Марокко на равнинах, окружающих горы Атлас, теперь будут открыты еще два аналогичных небольших рынка, управляемые женщинами.
Хотя в женском кооперативе нет места мужчинам, они по-прежнему могут продавать ковры на окраинах рынка Хемиссет - если они готовы рисковать гневом и насмешками женщин.
«Плохое качество», - говорит ткачиха Фэйтен, указывая на сомнительные «восточные» ковры, сложенные в сотне ярдов. «И это машинного производства». Нет способа провести наметанный профессиональный взгляд амазигской женщины.
Перевод статьи Тейлора Лака, корреспондента, CSMonitor.
23 октября 2019 г.
